Февраль 20

Нынче у Курта День Рождения

Kurt

Нынче у Курта День Рождения,
Я полирую свой шотган,
Пойду поставлю диск Нирваны,
И «Rape Me» пропою котам.
Они немного окуеют,
Внезапен будет поворот,
А в головах мыслишка зреет —
«Smells Like Teen Spirit » целый год.
Они мечтают о Youtub’e,
Но там теперь один Rick Roll
И тверк в каком-то детском клубе,
Где жрет учитель панадол.
Время сквозь пальцы утекает,
Я не спеша взвожу курок,
Как хорошо, что Курт не знает,
Говно какое Русский Рок.

Февраль 14

Моя Москва

moscow

Дороги перерыты, палатки снесены,
И экскаватор рушит мирный быт,
Покрыли плитку слоем толстым льды,
Москву гриппозную бьет кашель и знобит.
Оленевод гуляет по вагонам,
Растет как опухоль вонючее метро,
Про лабутены пишут на заборах,
Москву настигло этим утром ДНО.
И православные дубасят несогласных,
Лишился льгот опять пенсионер,
И в русском мате не хватает гласных,
Чтоб описать какой Собянин мэр.

Февраль 13

Разбуди во мне ламантина

lamantin

Разбуди во мне ламантина,
Я с дороги малость устал,
Накатил за день Валентина,
Хоть двое суток не спал.
И теперь сижу на пороге,
Сжимая крепко букет,
Обертку жую, в рот мне ноги,
И тянет слегка в туалет.
Из-под двери тянет горелым —
Горит на плите молоко,
Раствориться бы где-то в апреле,
Расколов на прощанье окно.
Теплый кот тыкает мордой,
Он сегодня такой, как и я,
Ламантины гордой когортой,
Плывут по кускам потолка.
И пусть праздник этот буржуйский,
Не заменит нам свет и тепло,
Разбуди во мне ламантина,
Разбуди всем преградам назло.

Февраль 11

В сумерках суеты

sueta

Кто со смертью на «ты» — бьют в подвале менты,
Нам об этом пела «Психея».
В подворотне коты в сумерках суеты,
Прорастает сквозь туши левзея.
Я бы спел и ушел, я к полету готов,
Не готов мой нелепый корабль,
По асфальту ползут злые тени ментов,
Наступает внезапно декабрь.
Зимы тянутся вдоль двух столбов, трех дорог,
Я как помесь Егора с Кобейном,
Разрезает судьба мою жизнь как пирог,
По башке ударяя кронштейном.
Не пойму «Кто?», «Когда?», «Почему?» и «Зачем?»,
Только ноет неистово печень,
Льет в стакан до краев то ли Ким, то ли Чен —
Он как я чересчур человечен.

Февраль 10

Свой парень

kitaes

Мой дед — китаец Ляо Члень,
Он шил в Пекине мегакроссы,
Пусть с виду как трухлявый пень,
Но Мао чтил. Тут без вопросов..
Он получал всего юань,
Цитатником махал нелепо,
Платил налоги словно дань,
Но за ларек убьет телегой.
Побьет пентов за шаурму,
Ведь он в натуре пролетарий,
И Партия простит ему —
Ведь там он был свой парень.

Февраль 7

В маршрутизаторе китайцы

WWW

Витая пара тяготит,
В маршрутизаторе китайцы,
И скорость в сотню мегабит,
Похожа на кошачьи яйца.
Петляет провод по столбам,
Опять не плотно вставлен в карту,
И впору колотить в там-там,
Пингвинов призывая в тартар.
Идешь как дикий линуксойд,
По гололеду Антарктиды,
А скорость прыгает как еж,
Витые пары будто гниды.
И даже сам себе не рад,
В затылок боль сует прикладом,
Стоишь в дверях, как в фильме «Брат»,
Мерцая пиксельным забралом.
Но роутер опять тупит,
И не помогут с бубном танцы,
Мой интернет до дна испит,
И виноваты в том китайцы.

Ноябрь 5

На Д.Н.Е.

D.N.E.

Единство будто «Русский Марш»,
По городам творит побудку,
Течет по улицам как фарш,
Что не прокрутишь в мясорубку,

И на плакате есть плакат —
Он будто бы дите монстраций,
Как в православии джихад,
Как панки в майской демонстрации,

Читаешь, и бросает в дрожь,
А «граммар-наци» станет плакать —
Без запятых, не тот падё’ж,
Сатирикам на сто лет хватит.

Это как будто Хеловин,
На грани пьяной революции,
Хоть он в России и тесним,
Но больше нет иной продукции.

И единятся по дворам,
По подворотням тупо квасят,
Разбавленный мочой «Агдам»,
Успев носы себе расквасить.

Фашист схватился за «Майн Кампф»,
Казак лелеет нежно плетку,
А коммунисты ловят кайф –
У мавзолея будет сходка.

И хоть сбежал от них Зюган,
Они в него, как в Бога верят,
И пролетарии всех стран,
Атаковали кафетерий.

Шагает праздник по стране,
И хоть отсутствует единство,
Нам выходной всегда важней,
Чем на монстрациях бесчинства.

Октябрь 31

Наступает праздник Hallowin’a

Hallowin

Наступает праздник Hallowin’a,
Православный клирик точит свой топор,
Черный кот сопит возле камина,
Тыква смотрит на поверхность штор.

Помидоры по полу катаются зловеще,
Из корзинки, что вчера принес,
Но, бывают в жизни вещи и похлеще —
Брежнев на плакате целуется взасос.

Праздник Всех Святых скребет возле порога,
Активисты злобные стучатся в мою дверь,
Они как будто призраки умершего народа,
Как лозунг Кинчева: «Бойся, проси и верь».

Тыква смеется и блестит глазами,
Как будто кто-то принял случайно ЛСД,
А за окошком ветер шепчется с кустами,
Сирены воют скорых и ГИБДД.

Пронизывает время прокисшая стабильность,
И сложно защититься от сатанинских сил,
Они несут в мир вежливо свою радиоактивность,
Будто мешок с полонием недавно укусил.

Но кельтский праздник дарит нам надежду,
Даже Светильник Джека меняется в лице,
Иди отдай Арнольду последнюю одежду,
Налей в стаканы водку и выпей АЦЦ.

Хмельные ведьмы мимо на метлах пролетают,
Налей как Григорян, в стакан им кислоты,
Добавь вина в стакан, пока ночь тихо тает,
Мешая «Крематорий», «Машину» и «Цветы».

Наступит день, оставив нам похмелье,
Стабильность нам наступит на пышный черный хвост,
В висках будет шуметь начало воскресенья,
Но к понедельнику уже протянут мост.

Мой кот заснул, обвив большую тыкву,
И помидоры спят, забившись в тени штор,
Ведьмы махая лентами идут в храм на молитву,
Вдруг с грустью осознав, что Hallowin прошел.

Октябрь 30

Ода Интернету

Internet

Закрыли паблик «МДК»,
И сайты с разною порнухой,
Жизнь в интернете не легка,
Будь ты «планктон», школьяр иль шлюха.

Цензура словно коршун бдит,
Не избежать нам блокировки,
И США не устоит —
Коль режут кабели винтовкой.

Подводной лодкой на таран!
Мы — бич IT-коммуникаций!
Но разрывается пукан,
Когда в Youtub’е нет трансляции.

Когда из сотни мегабит,
Одной десятки не хватает,
Кричим, как злобный ваххабит,
И телефоны разбиваем.

Когда затормозил футбол,
На «плазме», что ценой в «Калину»,
И медицинский «литрбол»,
Когда Малахов пьет урину.

Поработил нас Интернет —
Он словно «Радио Свобода»,
Отрезать можно — смысла нет,
Ведь грязи много есть для сброда.

Путь инка же — постить котов,
На стены пабликов различных,
И путь индейца стал таков —
Ему ништяк! Всегда отлично!

И пусть цензура правит бал,
Постить котов не перестанем,
И кто бы что не запрещал,
Мы каждый пиксель громко славим.

Пусть сеть плетет чумной паук,
Уже подсели миллионы,
Там есть Нефедыч, Мэд… Физрук,
Что рекламирует тампоны.

О, это чудо — интернет!
Приди сюда и деградируй!
Разрывов нет? И есть коннект?
Беги на торренты сидируй!

Пусть страшен злобный Михалков,
Не бросят русские пиратства,
До фильмов дела нет его,
Ведь, в Интернете наше братство.

Не нужен розовый нам танк,
И пресловутый Бекмамбетов,
Когда есть Dota, World Of Tanks,
И «борды» форумных клозетов.

Разруха тлеет в головах,
И нету смысла от запретов,
Трепещет в горле ком, как птах,
Как мячик траурный, как Летов.

Октябрь 27

Серый день

Gray Day

Голубь парит с железными крылами,
День серый будто принял метадон,
Ископаны дороги траншеями и рвами,
Моргает желтым глазом нелепый светофор.
И облака как вата лезут в окна,
Они пугают призрачных жильцов,
В их телевизорах опять парад животных,
Под предводительством паяцев и лжецов.
На небе кто-то снова строит замки,
В аду газ весь, и грянут холода,
Несут по трубам черти дров вязанки,
Ведь, это вам не «Эмираты-два».